КНР получила чувствительный удар: смена власти на Тайване

КНР получила чувствительный удар: смена власти на Тайване

Политика

Итоги прошедших 16 января 2016 г. на Тайване президентских и парламентских выборов, в ходе которых убедительную победу одержала Демократическая прогрессивная партия (ДПП), вызвали различную реакцию со стороны трёх ведущих региональных игроков, то есть Японии, Китая и США.

Следует отметить, что после установления в 1972 г. дипломатических отношений с Пекином Япония (как и США) следует принципу «одного Китая», в соответствии с которым не поддерживаются официальные межправительственные связи с Тайванем. Однако это практически никак не отражается на содержательной стороне японо-тайваньских отношений. О чём лишний раз засвидетельствов али слова высших должностных лиц Японии. Политическая сфера отношений реализуется по линии руководств правящих партий (формирующих те же правительства Японии и Тайваня), экономическая — на уровне ведущих компаний. В комментариях японской прессы особое внимание обращается на то, что во внешней политике нового тайваньского президента возрастёт значимость отношений с Японией и США и, напротив, будет наблюдаться определённое «дистанцирование» от КНР.

Со ссылкой на некий правительственный источник, говорится, что у Японии и Тайваня есть «общие стратегические интересы». Здесь явно подразумеваются общие опасения относительно возможного обострения ситуации в Тайваньском проливе. В этом плане примечательным стал факт вызова 17 января (то есть уже на следующий день после тайваньских выборов) на беседу в МИД КНР посла Японии в Пекине, которому была изложена китайская позиция относительно их итогов. Стороны воздержались от разглашения содержания беседы, но комментаторы полагают, что из Пекина в Токио был отправлен месседж «проявлять сдержанность» в процессе развития отношений с новым руководством Тайваня.

Трудно сказать, что в ответ на это послание было сказано, но объявление в конце января 2016 г. об увеличении вдвое (до 40 единиц) группировки истребителей-пер ехватчиков F-15 на базе японских ВВС, расположенной в районе г. Наха на Окинаве, вряд ли случайным образом совпало c завершением выборного процесса на Тайване. В зону досягаемости этой группировки попадают не только острова Сенкаку (принадлежность которых Японии оспаривается Пекином), но и Тайваньский пролив. Пока неясно, что может противопоставить КНР (видимо, неизбежному) развитию японо-тайваньски х отношений. В 2012—2013 гг. (в ходе острой фазы конфликта вокруг островов Сенкаку) попытки вызвать в тайваньском обществе настроение «общекитайского патриотизма» завершились ничем.

Тогда организовывались высадки с рыбацких катеров совместных (китайско-тайваньских) отрядов «общественников- активистов» на эти пять необитаемых островов в Восточно-Китайском море. Зачатки упомянутого «патриотизма» были задавлены в зародыше (не лишённым изящества) действиями Японии в виде заключения соглашения с Тайванем о предоставлении тайваньским рыбакам (в рамках определённой квоты) права вести ловлю рыбы в 200-мильной морской акватории вокруг островов Сенкаку.

Следствием этой японской «диверсии» стало то, что едва спущенный на воду корабль «Общекитайский патриотизм» напоролся на риф «Человеческие слабости». И хотя из Тайбэя продолжают иногда звучать заявления о принадлежности «Китайской Республике» (то есть Тайваню) островов Сенкаку, они носят всё более ритуальный характер.

Сдержанность относительно ситуации, складывающейся вокруг Тайваня, проявляет «старший брат» Японии.

Официальный представитель госдепартамента Джон Кирби, приветствуя победу на выборах Цай Инвэнь, подчеркнул заинтересованность США «в поддержании мира и стабильности в Тайваньском проливе, а также в развитии неофициальных отношений между США и Тайванем».

Вполне вероятно, что позиции обоих ведущих мировых игроков относительно «послевыборного» Тайваня были заранее обговорены ещё в ходе визита лидера КНР Си Цзиньпина в США, состоявшегося в сентябре 2015 г. В этом плане слово «неофициальных» в приведенной цитате Дж. Кирби является едва ли не ключевым.

В конце концов, несмотря на всю важность для каждого из них всего происходящего на острове, содержание двусторонних отношений отнюдь не исчерпывается связанной с ним проблемой. Сохраняющаяся пока неясность влияния итогов тайваньских выборов как на ситуацию в регионе, так и на внешнеполитическое позиционирование нового руководства Тайваня иллюстрируется разной реакцией Пекина, Вашингтона и Тайбэя на поездку 28 января уходящего президента Ма Инцзю на остров Тайпин в ЮКМ.

Расположенный в 1600 км от Тайваня, этот остров уже с 1945 г. де-факто принадлежит «Китайской Республике» (то есть сегодня Тайваню) и до недавнего времени оставался крупнейшим в архипелаге Спратли. Но после того как КНР начала работы по искусственному увеличению поверхности нескольких коралловых рифов в том же архипелаге, теперь Тайпин занимает в нём по величине только четвёртое место. Визит Ма Инцзю на этот остров был вполне положительно оценён в Пекине. Здесь в целом приветствуется неизменность позиции партии Гоминьдан относительно принадлежности Китаю 80% акватории ЮКМ почти со всеми его архипелагами.

Указанная позиция документальным образом была зафиксирована ещё в 1947 г., когда тогдашнее гоминьдановское правительство составило (на основе неких исторических источников) так называемую «девяти пунктирную карту» китайских территориальных претензий в ЮКМ. И до сих пор Гоминьдан отвергает все призывы Вашингтона отказаться от этой карты, которая теперь лежит в основе политики уже Пекина в ЮКМ. Поездка действующего (до мая с.г.) президента Тайваня на Тайпин стала первым немалым испытанием для только что избранной на этот пост Цай Инвэнь, которая вовсе не горит желанием встроиться в политику Пекина «общекитайского патриотизма». И эту «патриотическую» акцию руководство ДПП манкировало, отказавшись направить своих представителей в делегацию, сопровождавшую Ма Инцзю. Вполне ожидаемой была резко негативная реакция Ханоя на эту поездку, поскольку Вьетнам является одним из главных претендентов на владение всем архипелагом Спратли. Существенно менее жёсткую (и выраженную формально не на официальном уровне) она получила со стороны США. За день до неё представитель Американского института на Тайване (фактически выполняющего роль американского посольства в Тайбэе) ограничился выражением «разочарования» планами Ма Инцзю посетить остров Тайпин, поскольку это может повредить делу мирного урегулирования разногласий в ЮКМ. О

тносительную сдержанность американской позиции в данном случае, на первый взгляд, можно полностью объяснить необходимостью решать с помощью КНР текущие политические проблемы. Из них наиболее острая сегодня обусловлена очередной активизацией Пхеньяном своей ракетно-ядерной программы. С целью побудить Пекин к более жёстким действиям в отношении КНДР в конце января в Китае побывал госсекретарь Джон Керри. Следует, однако, напомнить, что в целом политика США на китайском направлении включает в себя элементы как военно-политического сдерживания, так и встраивания КНР в контролируемые Вашингтоном мировые политические и экономические структуры. Текущие обстоятельства (в частности, на Корейском полуострове) вынуждают США в очередной раз актуализировать «конструктивную» компоненту.

Вряд ли случайным образом на период, непосредственно последовавший за окончанием выборов на Тайване, пришлась утечка в прессу информации о переписке трёхлетней давности между ответственными чиновниками внешнеполитических ведомств США и Японии на тему об ожидавшемся тогда выкупе японским правительством трёх из пяти островов Сенкаку у некоего «частного владельца». Тогдашний заместитель госсекретаря по делам АТР Курт Кэмпбелл призывал своего коллегу из МИД Японии учесть мнение Пекина в данном вопросе с тем, чтобы избежать обострения ситуации вокруг островов Сенкаку. На конечное решение Японии этот призыв «старшего брата» к осмотрительности, как оказалось, никак не повлиял и плохие предчувствия К. Кэмпбелла нашли подтверждение в ходе последующих событий. В заключение можно констатировать, что США и Китаю, то есть двум главным мировым игрокам, пока удаётся контролировать ситуацию, складывающуюся вокруг Тайваня после прошедших на острове всеобщих выборов. Это немало, если принимать во внимание общий процесс роста напряжённости в ЮКМ последнего времени, заслуживающий, однако, очередного отдельного рассмотрения. В то же время первая реакция Японии и Китая на итоги тайваньских выборов лишний раз показывает, что всё большего внимания заслуживают отношения между этими ведущими азиатскими державами.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона.


Подписывайтесь на нас в соцсетях: